|
Приходит День и в Замысле Великом
Одна волна сменяется другой
И вот уже к Тебе, Моей Любимой,
Я обращаюсь стать Моей Женой.
Не потому, что плотские хотенья
Меня влекут на поприще забот,
А потому, что Высшее Стремленье
Моей Душе покоя не даёт.
И смутные предчувствия итожа
Ты понимаешь, так же как и я
Насколько просто и насколько сложно
Друг друга под конец не потерять.
Когда ОТЦОМ указана дорога
А видимость не изменяет быт,
Так трудно верить в Истинного БОГА
И всё-таки простую жизнь любить…
Но даже в миг таких противоречий
Мы отступить не можем от судьбы
И тяжелей нам будет или легче –
Не в нашей власти не вести борьбы!
25 февраля 1999
Ведь все внутри и лишь чуть- чуть наружи,
Если любовью это назову,
То чувства свои через чур заужу.
Сказать, что это Божья Благодать?
Так в ней всего лишь кроется причина
Того, что я пытаюсь осознать
Как Сын, Как Человек и как Мужчина.
Но не сказать об этом не могу,
Хоть что сказать пока и сам не знаю…
Я ОБРАЗ твой так долго берегу,
Что с ним всю жизнь свою отождествляю.
Как мне осмыслить что я потерял
И что обрел через потерю эту?
Любил, надеялся, себе не изменял
И лишь у Бога спрашивал совета.
Он Говорил – я жадно принимал,
Чтоб ДУХ уравновешивался с телом
И сколько было нужно – столько ждал
Хоть мучился вопросом и ответом.
Не стыдно мне за то, что пережил
Хоть это все так и осталось тайной:
Когда-нибудь все то, что я вложил
Не только мне, но станет всем понятно!
25 марта 1999г.
Хочу я оказать,
Чтобы понятней стало нам
Желание молчать.
Ведь чувства выразить нельзя,
Не нанеся ущерб,
И их опять скрываю я,
Покуда не окреп!
1999
Твое на мою просьбу описать
И передать сердечные влеченья
Тем, кого к нему хочется прижать.
Позволь мне не скатиться в многословье,
Чтоб главное ничем не заслонить
И дай мне силы выполнить условье:
Ни в чьих глазах любви не уронить!
24 мая 1999
Но свет успокоения пришел:
Он Верой и Надеждою назвался,
Отчетливость и форму приобрел.
Хотя чего я, собственно, желаю
И в чем моих свершений идеал?
А в том, чтоб в чувствах, что к другим питаю
Никто меня врасплох не заставал.
Чтоб был готов за них в огонь и воду,
Раз все ограничения сняты,
И чтобы было каждый раз охота
Любви и вере доверять мечты!
Чтоб охранять покой их и работу,
Услышать вовремя и до конца понять,
Чтоб уменьшать заботу и тревогу,
Все пополам умея разделять.
И каждый раз, когда приходит смута,
Чтоб было чем ей противостоять,
А остальное вытечет отсюда:
Любовь, внимание, умение прощать.
24 мая 1999
Тропа к вершине, где сейчас стою,
Здесь видно всё: подъемы и паденья,
Как бездорожье входит в колею,
Обрывы обойденные вслепую
И те мосты, что рухнули за мной.
Вон те, о ком я изредка тоскую
В воспоминаньях дружбы удалой,
Вот поворот, в который не вписался
Когда мне отказали тормоза
А вот и те, в которых я влюблялся
В неведеньи, что так любить нельзя…
Зато взглянув на все орлиным взором
Невольно видишь жизнь как спираль,
Где старое, переплетаясь с новым,
Ведет туда, где прежде не бывал!!!
И когда дымка прошлого растает
На том же месте видишь все не так:
Вот мост, который снова вырастает,
Вон поворот, но перед ним уж знак.
Обрывы все засыпаны мечтами
И через них теперь легко пройти
Не огорчая никого слезами,
Не говоря “Прости” и “Отпусти”.
На колее опять бурьян пырея
Как символ бесконечности дорог
И вновь не знаешь кто тебе милее –
Пославший иль Зовущий Бог.
Всё входит в норму заново и властно
Раз был достигнут видимый Предел,
И только тут становится вдруг ясно:
Построив крышу, – не закончишь дел.
И вновь спускаясь со своей вершины
Уже не скажешь: “Я всего достиг”,
Ведь Достиженья естеству противны,
А важен только Осознанья миг.
Опять стоишь рожденный для познанья
И это будет вновь не легкий Путь,
Где будут радости и разочарованья,
Желания прижать и оттолкнуть.
И даже то, что знаешь безусловно
Воспримешь с чувством сладкой новизны
Когда не ищешь, чтобы было ровно
А хочется немного кривизны.
Но все-таки ты будешь сам собою
Как пыль, что влагой превратилась в грязь:
Настанет день и вновь она с водою
Расстанется, по воздуху клубясь.
Тогда никто не скажет: “Это было”,
Поскольку это снова может быть,
Ведь если сердце сердце полюбило –
Им власти нет друг друга разлюбить.
И будут так искать Соединенья
Они, в земном Небесное ютя,
Желая Осознания в Забвеньи,
Которое его дает, пройдя.
Немного грустно перед Отправленьем
И трепетно волнуется душа,
Но именно одним таким мгновеньем
Всю свою жизнь потом и дорожат.
И когда трудно, люди вспоминают
Момент Признаний, а не дни утех,
Быть может потому, что понимают –
Что только он один лишен огрех.
И я его встречаю на вокзале
Где должен поезд Жизни подойти,
Она ль приедет, позовут меня ли –
Но нам друг друга надо обрести,
Чтобы взойти на новую вершину
Сложив свои усилия в одно,
Оттуда всё увидев – всё отринуть
И вновь принять таким как есть Оно!
25 – 26 Мая 1999 г.
Какой ее когда-то я создал
Когда мы были как одно с тобою
И никого никто не предавал.
Когда весь мир был размещен в средине
Тебя самой, а я по нём гулял
И не выискивал кругом себя причины
Устроить торжество или скандал,
Всё было гармонично и безбрежно:
Ни глупых нужд, ни суетной молвы
Не знали мы, когда общались нежно,
Даря друг другу радости любви.
Но минули века суровых будней
С тех пор как ты решительно ушла
И жизнь стала слишком многотрудной,
У каждого нашлись свои дела.
И если б только не моё терпенье
И если бы ни память о былом –
Давным б давно закончилось Творенье
Со всеми, кто себя почуял в нём!
И вот итог: я – мира покровитель,
Хоть этот мир меня не признает
И не желает перейти в обитель,
Где каждого заслуженное ждёт.
Однако я кручу свою рулетку
И разоряю тех, кому все дал,
Когда закончу, то Домой уеду
А там – кто не успел, тот опоздал!
И хоть я скромен и бесперспективен
И хоть осмеян теми, кто в цене –
В бездействии я более активен,
Чем все на этой яростной войне.
И я не победим на этом фронте,
Не изгоняем и не разорим,
Поскольку независимо от плоти
Предсуществую Женихом Твоим.
А стану мужем или нет – не важно,
Точнее важно, но не в этом цель,
А в том она, чтоб поздно или рано
Я ЗАХОТЕЛ или ПЕРЕХОТЕЛ.
И до тех пор, пока твоею волей
Я сдерживаем между двух огней –
Душевные испытываю боли
И это КРЕСТ: вне Бога и людей.
Однако силы мне не изменяют,
Неведеньем не мучается дух:
Прости им, Отче, ведь они не знают,
Что будущее стоит этих мук.
Они ликуют и плюют в лицо мне:
“ Других спасал, а кто его спасет?
Ему же предлагали сесть на троне
А он чего-то ещё больше ждет! “
Кто объяснит тщеславным лицемерам,
Что мир – кусочек самого меня
А знания, богатство, власть и вера
С Любовью по сравнению – херня!
Ведь нашу Жизнь они не испытали,
Родившись когда стало все не так,
Да и понравилось бы им едва ли
То место, где никто не ищет благ.
Мне ж хочется увидеть жизнь такою,
Какой её когда-то я создал:
Чтоб снова быть наполненным тобою
Со слабостью, что я к тебе питал.
Да ты другая, ведь прошло немало
Всего, что изменило дух и плоть,
Но мне и не нужна Та, что отпала
Не в силах злую страсть перебороть,
Её уж нет, как нет меня былого –
Беспечного строителя миров:
Нас изменила долгая дорога
И сумма наших действий, мыслей, слов.
Неравенство былое исчезает,
Ведь твой ребёнок – вся земная жизнь,
Которая вот-вот меня признает
Своим отцом, забыв былой каприз.
И я свои объятия раскрою,
Призная всех, кто скажет мне: “Отец”
А после томагавк войны зарою,
Но это еще сказке не конец!
Затем я соберу принесших в жертву
Мне свои жизни и свои тела
И Ты им дашь нетленную одежду,
Которую когда-то забрала.
Быть может я прощу меня предавших,
Оставив им безмолвие в удел,
Скажу, чтоб слушались и уважали старших
И делали побольше добрых дел –
Всё как положено, но главное не это,
Торжеств и славословий не люблю,
А то, что будешь ты уже не где-то
А рядом остальную жизнь мою
И я тебе охотно всё открою
И всё отдам, чем обладаю сам;
Окно и дверь я вышибу ногою,
Чтоб больше ты не зарилась что там.
Не буду говорить тебе как надо
А как не надо действовать и жить,
Ведь ты уже сама тому не рада,
Чем некогда хотела пофорсить.
Одно скажу, тебя предупреждая,
Семь раз отмерь и лишь потом отрежь,
Решения любые принимая,
Воображение своё не очень нежь,
Оно пускает внутренние корни,
Затем все подгоняет под себя;
Я больше не рискну спасать, запомни,
И хаос больше не отдаст тебя.
В отчаянии страшно безнадёжном
Катиться вдаль сквозь вечности поток
Попробовать разочек ещё можно
И то лишь с тем, чтобы извлечь урок.
Настанет день, я снова стану Богом
Не понарошку, а уже всерьёз
И больше всех довольная итогом,
От счастья ты своих не скроешь слёз.
А холодеть ты будешь лишь от мысли
Что твой отказ я вправду мог принять,
Когда мы слишком горделивы были,
Друг другу не желая уступать.
И вряд ли кто-то в этот миг сумеет
Припомнить что-то из былых обид:
Как мельница все время перемелет,
Горячность пониманьем охладит.
Ты обретешь Любовь и утешенье,
Которые искала столько лет,
Пытаясь осознать своё влеченье
К тому, кто для тебя и тьма и свет.
Ну а пока не будем углубляться
В детали тех ненаступивших дней
Достаточно того, что они сняться
Всё чаще, всё конкретней, всё смелей
И прежде чем ты подойдешь вплотную
Мне разрешив себя поцеловать –
Помучаюсь ещё я, потоскую,
Уверенный, что есть кого терять!
5 июня 1999 года
И через это к жизни приобщаюсь,
Пытаясь разобраться второпях,
Кем, кроме Бога я еще являюсь.
Смотрю на все с готовностью служить
Твоим желаньям как своим стремленьям:
Не то чтоб я хотел иначе жить,
Скорей хочу переменить хотенья.
А это очень непростой процесс,
Мучительный, болезненный и долгий,
Покуда я не перестроюсь весь
И жизнь не подведет свои итоги!
10 июня 1999
С землей налаживаю связь,
Чтоб не закончился паденьем
Крутой вираж на этот раз.
Исправен руль, шасси надёжно
И есть в запасе пять минут
Пока с земли не скажут “можно”
И для меня расчистят путь.
Моя забота – дожидаться,
А их – изыскивать проход,
Если желают чтоб остался
Цел самолёт и жив пилот.
Смотрю последний раз на небо,
Где словно птица я парил
И мне не кажется нелепым,
Что я им жил и я – там был.
Мои права всегда со мною,
Возникнет надобность – и я
Кабину над собой закрою
И вновь скажу: “Прощай, земля”
Пока же, выполнив заданье,
Я полон нежных дум о том
Как будет выглядеть свиданье
И что последует потом,
Когда усталый, но довольный
Я упаду лицом в траву
И о доске забыв приборной
Комбинезон с себя сорву.
Чтоб прикоснуться голым телом
К тому, над чем сейчас витал
И чтобы всё, что в Небе сделал –
Отсюда лучше увидал!
12 июня 1999 года
А я в лепёшку расшибаюсь,
То обнаглеть, то оробеть,
То не сдержаться, то стерпеть
Твоим молчаньем принуждаюсь.
Разорванный напополам
Соединить в себе пытаюсь
Былого опустевший храм
С тем, что не разместимо там
И – результата добиваюсь.
Хоть чрезвычайно зыбок он,
Но этим ещё больше ценен:
Ты – там единственный закон,
Который неосуществлён,
Хотя во власти – безразделен!
Всё как обычно: ты – внутри
Самой себя весы колеблешь,
Считая нужным говорить
Что перед этим раза три
А может даже больше взвесишь.
И скупо высыпав на стол
Моей души свои признанья,
Ты пониманье как пароль,
Чтоб я свободы не обрёл,
Низводишь просто во вниманье.
И это – плаха не моя,
Ведь я же чувства не скрываю
И, своих мыслей не тая,
Над всем и всеми воспаря,
Свободно трели распеваю.
А то, что мучает и жгёт
И строже делает порою –
Твой страх, который не даёт
Тебе прорваться через гнёт
И стать вполне самой собою!
Я с ним считаюсь день за днём,
Пытаясь призрачность развеять
И радуюсь, когда вдвоём
Мы иногда забыв о нём
Друг в друга начинаем верить.
Быть может этого и ждут
В конечном счёте наши души:
Когда твоя земная суть
Сумеет вырваться от пут
Самонадеянности стужи.
И ты, доверье обретя,
Посмотришь на меня иначе
Себе и мне любовь простя,
Как уж рождённое дитя,
Которое зовёт и плачет.
Моя же суть приобретёт,
Точней уже приобретает
То, чего ей не достаёт:
Семейных хлопот и забот,
Что жизнь отцу предоставляет.
14 июня 1999 года
Как многому я должен научить:
Всегда легко нечаянно влюбиться
И тяжелей потом всегда любить.
Вот, кажется, все просто и понятно,
Глазам – все взгляды, а ушам все речи,
Но взгляд не пойман, стало неприятно
И в сердце вкрадывается противоречье.
А там и без того каменоломня
От столкновенья чувства и рассудка,
И каждый день кого-нибудь хоронят
И кто-то воскресает там за сутки.
Там все известно – и сплошная тайна
Толкает к разрешению загадок,
Ведь если б было все всегда понятно,
То ум, наверно, выпал бы в осадок.
Чем существую – не подозреваю,
Хотя и объясняю это чем-то,
И это объясненье охраняю,
Покуда постиженья СУТИ нету!
20 июня 1999
А иначе случилось бы так,
Что стремились бы мы обоюдно
Лишь к источнику видимых благ.
Но теперь, когда время приспело,
Я ничем уже не дорожу
И любое реальное дело,
На тебя лишь равняясь, вершу.
Ты меня хорошо понимаешь,
Хоть наружность скрывает нутро
И не меньше, чем я – ты страдаешь
И бессмысленность видя и прок.
Таковы уж условия наши:
Врозь единое одолевать,
Чтоб друг в друге увидеть однажды
Нежелание что-то скрывать.
20 июня 1999
И посмотреть назад, чтоб подвести итог
Всего того, чем жил, что грезится и снится
И в чем осуществиться мой замысел не смог.
Большую стопку писем ложу с собою рядом,
Тех, что ко мне пришли и – что я написал.
Порвать их нелегко, читать – тяжеловато,
Ведь скольким людям в них себя я пораздал!
Не требовал наград и не искал поблажек,
Всегда краснел за тех, кто был лишен стыда,
Обманут был не раз, не раз обескуражен,
Но лишь тогда, - собой я жертвовал когда.
Присваивать любовь не приобрел уменья,
Лишь ждал ее как Дар, который поднесу,
Однако каждый раз высокие стремленья
Срубали сук, где я уже сижу.
Я снова восходил, ища свою Надежду
И вновь за каплей каплю все силы отдавал,
В конце концов остановился между
Тем, что нашел и тем, что потерял.
Но в следующий миг уже готов сорваться
И ринуться туда, где властелин – не я,
А после выяснится, очень может статься,
Что это – тоже Вотчина моя!
25 июня 1999
Несбыточные допустив надежды,
Я приобрел у Бога столько прав,
Сколько никто не получал их прежде.
Решительный и чуткий словно меч
В Доверие, как в ножны погрузился,
Затем, чтоб чувство хрупкое сберечь
И с целым миром за него сразиться.
И что бы после не произошло,
Я буду верен изначальной цели:
Любить, пока в моих глазах светло,
Надеяться, пока дыханье в теле!
25 июня 1999
А вместе с ней и тело.
Язык твой мало говорит,
Чего бы ты хотела.
Беспрекословно, будто раб,
Несу я эту ношу,
Для пониманья – слишком слаб,
Для отреченья – тоже.
И много дней уже гроза
Меня надоумляет,
Что по-другому жить нельзя,
Иначе все завянет.
Однако, фактам вопреки,
Не напрягая воли,
Мы друг от друга далеки,
А от любви – тем боле.
Быть может, скоро подойдет
Момент соединенья,
А может нас на эшафот
Возводит Провиденье.
Июль 1999
Хоть чувствую, как ты близка,
Когда в твоих зрачках печальных
Нет-нет появится тоска.
И сразу сердце обомлеет,
На миг достигнув глубины,
Которую нельзя измерить
Или понять со стороны.
Конечно там – твои владенья
И в них всегда есть что скрывать:
Желанья, думы, настроенья,
Стремленье что-то испытать.
И я, подобно скалолазу,
Трос отпускаю до отказа,
Чтобы из плена льда и снега
Спасти родного человека.
Хоть когда сам я оступаюсь,
Вот-вот сорваться вниз готов,
Я всеми брошенный болтаюсь
И некому прийти на зов!
24 июля 1999
Хоть близко к сердцу принимаю
Твой каждый взгляд и жест и тон,
Чем огорчен и вдохновлен бываю.
Я мыслю сердцу вопреки
И в этом нахожу спасенье,
Чтоб мы остались далеки
От душ и тел соединенья!
Июль 1999
Но не спешишь сказать: «Входи»
И у порога мнусь уныло,
Вперед и в зад на полпути.
Ты ждёшь моих осуществлений
Не дав сердечного огня,
Оставив мне лишь ряд мгновений,
Когда отвергла ты меня,
Оставив мнимую свободу
И выбор якобы за мной,
Но я живу тебе в угоду
И значит – не пригрет тобой!
Иначе б руки протянулись
К тебе как светлых два луча
И мы б с тобой соприкоснулись
Ни душ, ни тел не различа.
И в самом вроде бы обычном
Мы б неземное обрели…
Но я веду себя «прилично»
А ты по-прежнему в дали.
Однако в сердце то и дело
Вскипает небывалый шторм:
Я знаю, если б ты хотела,
То для меня не стало б норм!
Но ты, моё нутро не видя,
В предосторожностях погрязла
И чувства выглядят размыто,
А н е и з в е с т н о е – опасно.
Да, я хочу к себе вниманья
Быть может больше, чем другие,
Чтоб сердца моего влиянье
Полней и трепетней вместили,
Иначе часть душевной силы
Не выведенная вовне
Всё то, что в сердце накопила
Возьмёт и выместит на мне.
Я стану замкнут, недоступен
Для чувств и жизненных забот
И снова как когда-то нужен
Мне станет только в сердце БОГ.
А это – приговор Вселенной
И окончание трудов
Когда в любви самозабвенной
Я был её простить готов.
Пока же я борюсь жестоко
И жду открытости твоей
Измученно и одиноко
Не захожу в проём дверей,
Поскольку я – не выбираю,
Но выбранный – уже даю
В той мере в коей получаю:
Отдавшим всё – себя дарю!
Ты отдала мне очень много,
Но большее приберегла
Не обмануться чтоб жестоко
В том, что от жизни ты ждала.
И жмёшь меня на всю катушку,
Однако это мой предел:
Я собираю свою стружку
И точно знаю что хотел.
И ты об этом тоже знаешь,
Чего же хочешь ты сама,
О чём загадочно мечтаешь
В границах сердца и ума?
Быть может, я не совпадаю
С каноном жизненным твоим,
Не ТО, не с ТЕМИ созидаю
И в помыслах неукротим?
Или иное основание
Твою удерживает прыть:
Мои замашки, воспитание,
Моё умение любить?
Нет, ты не смотришь на детей,
На ситуации и место,
Ничто решимости твоей
Не помешает разгореться.
Но я пока ещё не тот
Кого бы ты себе хотела:
Твоим желаниям оплот
Практически до беспредела!
А я всё рыпаюсь сказать,
Что тоже не лишён желаний
И хоть готов с нуля начать -
Не поменяю оснований.
И этим я тебя страшу,
Запросы сердца оскорбляя,
Но я не многим дорожу
В самом себе, моя родная,
Хочу, чтоб ты была моей
Подругой, женщиной, женою,
Чтоб вместе сутолоку дней
Одолевали мы с тобою,
Хочу желаниям твоим
Искать возможные решенья,
Чтоб это было нам двоим
На пользу и на настроенье,
Чтобы собравшись вчетвером
А может даже и поболее,
Мы обустроили наш дом,
Ну а друг дружку и тем более.
И радостно смотря вперёд,
Чтоб друг от друга не скрывали
Кто о чём думает, что ждёт,
О чём заботы и печали.
И не ища земных прикрас,
Чтоб что имели – то ценили,
Тогда всегда отыщут нас
Все сказки, воплотившись в были.
Я всё сказал, что мог сказать,
Для действий более чем нужно.
Итак, тебе меня признать
Уже пора бы и наружно
Без опасений и тревог,
Без ущемления достоинств:
Я всё отдал тебе в залог-
И честь души и тела доблесть.
Тебе осталось захотеть
И выразить своё желанье,
Иначе мне не одолеть
И в сантиметр расстоянье.
Натура - этот Божий щит,
Ждёт полноты взаимной тяги,
Он лишь тогда не устоит,
Когда исчезнут наши страхи.
Навстречу сделай два шага
И ты узнаешь в полной мере,
Что всё завышено слегка:
В любовь и в рай – одни и те же двери!
13 Августа 1999 г.
Подшипников, вращающих тела,
Не жди, что жизнь внезапно станет сказкой
Во всём, где вокруг пальца обвела.
Незрелые надежды отодвинув,
Пойми, что жизнь даёт на наш запрос
И если жар познания покинут,
То не возникнет подлинный вопрос
А если так, то не придёт ответа
Туда, где восприимчивости нет:
Слепой не видит солнечного света,
Но ведь от этого не прекратился свет!
И если ты устало и безвольно
Другим доверишь собственный прогресс,
Когда-нибудь поймёшь как это больно –
Бессилие осуществить протест!
Умей держать не чинность и степенность,
А то, что к напряженью не ведёт:
Ответственность пред БОГОМ, беззаветность
Высоких дел и маленьких забот.
Три пары глаз тебя сопровождают,
Не огорчай их повсеместный взор,
Ведь они видят всё и точно знают
За что хвала тебе, за что позор.
Так пусть тебя не путают смятенья,
Когда пора решений позади,
Я ж поздравляя с этим Днём рожденья,
Желаю в сердце искорку найти!
9 октября 1999 года
Но желаньем таким не горю,
Потому что не вижу в том толка,
Чтоб ценила ты душу мою.
Опостылела горькая смута
И сижу я один в тишине,
Слава Богу, я больше не буде
О последнем рассказывать сне…
Октябрь 1999
Как к проданному навсегда щенку:
Тебе, несостоявшейся Невесте,
В последний раз стихи я изреку.
Мне пониманья недал Всемогущий,
Однако повелел воспринимать
Пустырь твоей души, как сад цветущий,
И в том саду плоды любви искать.
Туда-сюда бродил я монотонно,
Желая хоть немного обрести
Там ощущенье, будто бы я дома,
Но дальше горьких слез не смог уйти.
И, исчерпав надежды и терпенье,
Под гнетом чувств, взмолился я тогда,
Чтоб прекратились эти отношенья
И в душах не оставили следа.
И вот тогда Отец сказал лукаво:
«Нельзя заполнить емкости без дна,
Но сделав это, ты имеешь право
Увидеть, кто Невеста, кто Жена!».
20 октября 1999
И, утирая пот,
Мирам о чем-то дорогом,
Доставшимся с большим трудом,
Готовимся пропеть.
Уже подобраны слова
Глубинных наших дум
И в них вмещается едва
Та боль, что вечно неправа
И радость наобум.
Мы голос пробуем слегка,
Прокашливая горло,
Ведь песня будет высока
И разлетится навека
По городам и селам.
Ее подхватит млад и стар,
Фальшивя так и сяк,
У ненастроенных гитар,
У пьяных и влюбленных пар,
Чтоб импульс не иссяк.
И будет кто-то говорить
Перед собой лукавя:
Мы будем есть, мы будем пить
И жизнь еще сильней любить,
И Песню петь во здравие.
Ну а пока приходит День
И мы уже стоим,
Готовые струну задеть,
Чтоб зазвучала наша Песнь
И ожил Серафим!
28 октября 1999
|  |
Всего, что было и всего, что будет:
Быть может, очень скоро станешь ты
Единственной, кто о Свершеньях судит.
Тогда расслаблюсь и передохну
От напряженья Переубеждений
И нового столетия весну
Приму итогом всех земных столетий.
Откуда это нежеланье знать
Того, что ждёт тебя за поворотом,
Чтоб знанье чувствам не смогло мешать
Естественным идти круговоротом.
И если даже в чём-то и не прав
Тот, кто замыслил все перипетии, -
Нельзя закончить, прежде не начав
И не осудишь тех, кого простили.
Я разумом и чувством окрылён
И судя по всему весьма надолго,
А ты была и есть мой скромный фон
Итога ждущая и прока лишь от Бога.
Пытаясь подытожить то, что есть,
Не отвергай моих предубеждений,
Смотри: перед тобой я весь, и здесь
Черта моих Смертей и Возрождений.
Ты многое смогла перенести
Для сохраненья Святости Страдания
И если есть за что винить – прости
И приготовься к большим испытаниям.
Как я устал и как ещё я свеж,
Хоть это вроде бы парадоксально
А между тем и тем проходит брешь
Как два людских потока на вокзале.
Куда приехал я, куда спешу?
Зачем я здесь и почему не где-то?
Позволь тебя об этом я спрошу.
Ну вот, спросил… дождусь ли я ответа?
Всё сделанное – полумёртвый груз,
Несделанному будет та же участь.
Я жить не рвусь и смерти не боюсь,
Но плоть обязывает биться за живучесть.
В ней все, кому Надежду даровал
Я, Божье выполняя порученье,
И потому ещё сильней штурвал
Сжимаю, на любовь держа равненье.
Ведь в каждой клетке тела моего
Ядро души меня во имя жившей,
Познавшей Высший смысл и для того
На БРАНИ МИРА голову сложившей.
А ты жива. И удивляюсь я
Как может кто-то в этом бренном теле
Жить, веруя, надеясь и любя
И не в ПРЕДЕЛЕ и не в БЕСПРЕДЕЛЕ!
Быть может ты – Алтарь Моей Души
В период, когда кончились скитанья?
Поведай мне об этом, расскажи
Какое дал тебе Отец заданье?
Как всё уныло вне Высоких сфер!
Но я ищу гармонию в обычном
И хоть ниспровергаю мир, поверь,
Мне всё знакомо, дорого, привычно.
И я не чужд понятиям людей,
Однако всюду привношу поправки,
Чтоб человек под бременем страстей
Не был бы до излишеств очень падким.
Чтоб руководство сердцем и умом
Доверил Совести – а в ней Отец как в ризе,
Чтоб думал не ширинкой с животом,
А местом что его чуть-чуть возвысит.
И чтоб живя в кругу простых забот
Не забывал, что тленное – не вечно:
В один прекрасный день придёт ИСХОД
И взыщет за бездушье и беспечность
И когда мир свой потеряет смысл,
Отдав мне всех, кто подлежит спасенью:
Как негатив себя проявит ВЫСЬ
И новое произведёт Рожденье.
Быть может ты тому рожденью мать?
(Как много я назадавал вопросов
А всё из-за того, что осознать
Мне состояние твоё весьма непросто).
Я много думал, многих я искал,
Но до сих пор стою на перепутье,
Где все мои дороги без начал,
А Начинанья – не меняют Сути.
Я пережил крушение надежд
И стал искать другое их значенье…
Я так устал! И как ещё я свеж –
Как груз долгов и – всех долгов прощенье!
В пятнадцать лет я думал, что отжил:
Всё пройдено, всё ясно, всё избито -
И вот тринадцать лет веду режим
Уже тогда отвергнутого быта.
Сейчас опять какая-то тоска,
Как будто бы молитва перед Боем…
Ты далека пока, но ты – Близка
И сердце в этот Бой пойдёт с Тобою.
Чтоб знать, что есть кому и для кого
Свою телесность оправдать хотя бы,
Полоска Горизонта моего,
Тебя во имя – снова буду храбрым!
28 октября 1999 г.
Нет достаточной сердцу мишени.
Дом построен, но не обустроен,
К сожалению, не из за лени.
Если пристальней в тему вглядеться,
То становится так очевидно:
В этом мире мне некуда деться
И в других то же смысла не видно.
Что ж, пока наберу обороты,
В Новый Цикл входя по спирали,
Расскажи мне какая ты, кто ты,
В чем надежды твои и печали?
Ну а там, по закону гармоний,
Я опять обрету равновесие
И среди благодатных условий
Вновь возвысится наша профессия!
2 ноября 1999
Видишь под собой одно и то же,
Знай, что это снова твои годы
Собственную значимость итожат.
Все здесь – аналогии, похожесть,
Все к стволу единому стремится,
Чтоб, в твоем сознание размножась,
Замыслами новыми родиться.
Чтобы объяснить закономерность
Тысячи моментов безвниманных
Плетью аргументов полновесных,
Силою сопоставлений явных.
Успевай запоминать и верить
В неслучайность и предуготовность:
Новые года заставят мерить
Этой меркой каждую условность.
Чтобы сердце меньше отсевало,
Чтобы ум в трущобы не забрался,
Нужно чтоб душа в себя вобрала
Все, в чем ты перед собой признался.
И тогда взойдет иное солнце
Над землей нехоженой пока что
И к тебе уверенность вернется
Для того, чтоб повести куда-то.
Прежде чем ты воспаришь обратно,
Выбери, где будет приземленье,
Потому что это многократно
Облегчит тебе перемещенье.
И когда почувствуешь усталость,
Со сниженьем во время смиряйся,
Чтоб еще немного сил осталось
По земле потом передвигаться.
Совмести в себе Полет с Покоем,
Землю с Небом, Замысел с Доверьем.
Не стремись быть видимым героем,
Чтоб тебе не общипали перья.
Есть Любовь – она тебя научит,
Как в полете не терять походку,
Чтобы под тобою вечно тучи
Не давали знать как ты высоко.
2 ноября 1999
А в настоящем что? Да ничего,
Лишь следствия анализа дотошного
И безнадежность выводов его.
Без перспектив король зажат ладьями
И офицером, будь неладен он,
В бою я произвел обмен ферзями –
И вот как на ладони мой урон!
Они мне мат, конечно, не поставят,
Им более приятен белый флаг,
Чтобы меня наедине оставить
С самим собой, в плену у жалких благ.
Лишь пешка-почтальон - моя надежда,
Вот-вот достигнет он той стороны
И облачившись в новые одежды,
Раскроет вновь возможности Жены.
Тогда посмотрим что же мы имеем,
Все по одной фигуре есть у нас,
И, если Бог поможет, одолеем
Одну из самых неудачных фаз!
3 ноября 1999
Те, кто старались что-то поменять,
Их жизнь напропалую перебрешут,
А надо было б с этого начать:
Ведомые сердечным побужденьем,
Мы движемся туда, куда хотим,
Терпением, усердием, моленьем
Одолевая мили лет и зим.
И внутренней свободы пограничность
Растет по мере этого труда,
Затем, чтоб утверждала наша Личность
Свое в других отныне навсегда.
Когда же ты созрел для рукопашной,
Уверен будь – тебя отыщет бой,
Чтоб испытать насколько ты бесстрашно
Владеешь среди мира сам собой.
Восстанет все, что ты произраждаешь
В самом себе, как маленький запал.
А по-другому мир не поменяешь,
Лишь увеличишь горе и печаль.
Особыми талантами не блещут
Те, кто старались что-то поменять:
От их безумий скоро мир излечат
Способные по Духу жизнь равнять.
4 ноября 1999
У каждого из них свои предтечи,
И их перевести едва-едва
Я успеваю во владенье речи.
Вот это – радость, это – полнота,
Которой вроде бы не существует,
Но напрочь отступает суета,
Когда в словах душа себя шлифует.
И вот уже окутанное мглой
Становится отчетливей и ближе,
Пространство между сердцем и рукой
Наполнившись огнем тобою движет.
Как будто встал у бездны на краю,
Где шаг вперед и шаг назад – различны,
Но в этот миг я твердо сознаю
Где существую лично, где безлично.
И разницы уже особой нет
В каком перемещаться направленье,
Поскольку ты настолько разогрет,
Что перешел в свободное паренье.
Здесь дух, свою переступая плоть,
Обыденности кандалы снимает,
И в этот миг – ты далеко не тот,
Которым тебя видят, слышат, знают.
Мир измеряя внутренним потоком,
Оставшись внешне непеременим,
Я становлюсь на это время Богом,
Ведомый Высшим естеством своим.
Теперь не существует строк и рифм,
Бумаги нет, нет самого меня,
Нет никого в уединеньи тихом,
Кто мог бы твердо молвить: «Это Я!».
9 ноября 1999
Обезнадежен, но не обесчещен,
Полгода безутешности был ровней,
Наполненностью сердца искалечен.
Ноябрь 1999
Мои часы на старом циферблате,
Раз ты сумела душу оголить,
Тебя приму теперь в любом наряде.
Такой, какой увидел в первый раз,
Такой, какой узнал тебя прощаясь,
Поддержкою твоею заручась
И заручиться остальным стесняясь.
9 ноября 1999
Пусть я опять неверно поступаю,
Бросаясь в этот омут с головой:
Кто знает, где найду, где потеряю,
Где с радостью столкнусь, а где с бедой.
Всегда ищу где брошены окурки
И где других уже не бродит взор,
Там, где иной готов зевать от скуки,
Я возбуждён пульсацией аорт.
Вовнутрь лифт работает исправно,
Осуществляя мысленный бросок,
Я опускаю тебя в сердце плавно,
Чтоб кровь уйдя не подкосила ног.
И когда трос развинчат до упора,
Ты будешь как и я удивлена,
Как в этом Месте из любого сора
Мгновенно будет ценность создана.
А мы с тобой ещё чего-то стоим
И в переплавку прежде чем пойти,
Давай друг к другу до конца откроем
Взаимного доверия пути.
И когда нас позолотят любовью,
Возвысят страстью, подстригут заботой,
Мы станем друг для друга хлебом с солью,
Спасительными в этот век голодный.
Пусть я опять неверно поступаю
Для тех, кто каждый выверяет шаг:
Потери к обретеньям причисляю
И дальше продвигаюсь только так!
Иначе невозможно проявиться
всему, что преходяще на земле
И к собственным желаниям пробиться
Не сможет даже искра на угле!
А я смогу, случайность отвергая,
Мне нечего стесняться и скрывать,
Победой над собою обладая,
Нет смысла больших доблестей искать!
10 ноября 1999 года
Заканчивают надо мною власть:
Теперь готов на подвиги любые,
Взрослением души к тебе стремясь.
Готов кромсать всю неприкосновенность,
Чтоб из неё мозаикой живой
Преподнести тебе любовь и нежность
А вместе с ними радость и покой.
Готов пойти куда укажет Воля
В тебя Себя вложившая вполне,
Я пережил периоды застоя,
Волненьем жизни ты пришла ко мне.
И признаки твои перебирая,
Я вновь и вновь восторгов не таю:
Да, ты проста, но именно такая
Ты предрешаешь всю судьбу мою!
Каким ещё мне заручиться словом,
Когда ты всё сказала и без слов.
Действительность распишет всё по нотам
Для наших обретённых голосов.
И мы с тобой споём такую песню,
Какую вряд ли слышал кто когда,
Пусть кто-то это назовёт болезнью,
Он этим нам не принесёт вреда.
Ведь мы с тобою очень долго ждали
Момента Единенья Душ и Тел,
И хоть в бреду забот не там искали,
И хоть хлебнули горя и печали,
Но Отчужденья не воздвигли стен!
А значит мы теперь непобедимы
Внутри себя, равно как и вовне
И друг для друга мы необходимы
Вдвойне, втройне, нет, даже ВСЕМЕРНЕ!
Наверно, ты испытываешь те же
Влечения и чувства что и я:
Достаточно ли я с тобою нежен,
Достойна ли Твоей любовь Моя?
Её растил я трепетно, ревниво,
От суматохи жизненной хранил,
Как хлебную засеянную ниву
Не подтопил и не пересушил.
И каждый колосок отдельно взятый,
Казалось бы растущий сам себе
Составят вместе урожай богатый
И я его Преподношу тебе.
И жаворонком заливаясь в небе,
Хочу тебе признаться вновь и вновь,
Что в этой жизни, будто в этом хлебе
Я Сохранил тебе свою Любовь.
Вот этот стебелёк полит слезами,
А этот думать много заставлял -
Так я облагораживал годами
То, что в единый миг тебе отдал.
А это не смогло бы получиться
Будь я иным или будь ты не та,
Ведь сердце в сердце как домой стучится,
Ему не всё равно кто скажет " ДА".
Пускай нас разделяют стыки рельсов,
Обязанности, повседневный быт, -
Душа моя тверда, рассудок трезв
В намереньи с тобою рядом быть.
Без скидок на различные нюансы,
Я целый мир готов предупредить,
Что кончились у кандидатов шансы:
В меня вошли и сердца люк закрыт!
Живи и расширяй свои владенья,
Поскольку там ты не найдёшь границ;
Там сплошь одно к тебе благоговенье,
Там все перед тобой склонились ниц!
Владычествуя, принимай решенья,
Снимая тяжкий груз земных забот:
Все знания мои и все уменья -
Отныне твой единственный оплот.
Я траур снял и пепла больше нету,
Вот-вот шагну решительно вперёд,
Чтобы Женой назвать свою невесту,
Двухтысячный помолвленную год!
23 ноября 1999 года
Над моей уставшей головой,
Заставляя ёжится сутулясь
И искать в покое непокой.
День-деньской и с ночи до рассвета
Противостоянием нутра,
Этот семилетний Пост Завета
Надо мной имеет все права.
Я очищен – в душу посмотрите,
Вряд ли не зажмурите вы век,
Потому что суть моя в зените,
На виду, казалось бы, у всех.
Уберите пригорошни ваши,
Ими дар бесценный не объять,
Если моя легкость на вас ляжет –
Вас потом живыми не поднять!
Для чего я вам такой ненужный,
Если от меня вам проку нет?
А затем, чтоб кто-то неподкупный
Развенчал ваш лоск и марафет.
Вот опять безмолвие сомкнулось
И бессильно отступило прочь,
Потому что в тот же миг проснулась
Жажда беспросветность превозмочь!
29 ноября 1999
Думать, подбирать и применять,
Как всегда, в такое время года
С ностальгией трудно совладать.
Поры тела входы закрывают,
Чтоб внутри энергию сберечь,
Мысли думы сердца окрыляют
И наружу рвутся через речь.
Рядом никого. Я сам с собою
Эти разговоры завожу,
Может что-то новое усвою
Или в старом смысл разгляжу.
Вспомню о любимом человеке,
Жизнь и смерть в одно соединя,
Как листок, оторванный от ветки
Мысли вдаль поволокут меня.
Кто я среди этого круженья,
Волеизъявитель или раб?
Хрупкое мое предназначенье,
Понукание свое слегка ослабь!
Чтоб своей свободой насладиться
Я сумел, в зависимость попав
К той, к кому моя душа стремится,
Навсегда ее частичкой став.
Не томи меня, земная слякоть,
Я грустить не стану все равно,
Движущимся – неизбежна радость,
Радостному – счастье суждено!
29 ноября 1999
Зрелищам цена уже не та:
В душах наподобие компоста
И еда лежит и красота.
То, за что один встает горою –
Для другого – повод хохотать
И прикрыт двузначностью такою,
Не боюсь быть заново распят.
Мир разбит, как зеркало в оправе.
Тысячи осколков не собрать вам.
От обузы объяснять – избавлен,
Я сокрыт от вас и запечатан!
30 ноября 1999
Беготня, тревоги, маета,
И тогда перед тобой предстанет
Жизнь вся, как птица без гнезда.
Не за что рукою ухватиться,
Не во что стремления вложить,
То, чему сумел ты научиться,
Больше не поможет кем-то быть.
Все бесперспективно, безначально
Вне людского гама и молвы.
Встанешь между двух миров печально
И поднять не сможешь головы.
Дети воспитанье исчерпали,
Замыслы свершились как могли,
Для чего мы столько отдавали?
И зачем мы столько берегли?!
Вот она – твоя пора прозренья
В корень бесконечных перемен:
Жизнь забрала все твои владенья
И свободу – обратила в плен.
Ты – никто и ничего не знаешь,
Без любви и вовсе нет тебя,
Потому что что-то постигаешь
И осуществляешь лишь любя.
Вот тогда все, рушась, исчезая,
Ничего не сможет изменить…
Вечность каждой Сути созерцая,
Понимаешь для чего стал жить.
Вот тогда тебе никто не нужен,
Потому что все в тебе самом,
Общею потребностью разбужен,
Будешь сам себе едва знаком.
6 декабря 1999
Они темнее ночи,
Там, кажется, всё можно потерять
И всё найти,
За каждым твоим словом
Мне сплошные многоточия,
Во всех движениях призыв:
Приди и обхвати!
Быть может я уже не тот,
Что был в былые годы,
С взрослением вторгается
Старения процесс,
Но ты как зажигание
И мне теперь охота
Так газануть, чтоб пыль кругом
Стояла до небес!
Вот это да! Не ожидал
Такого я подвоха,
Размеренную жизнь свою
За норму посчитав,
И то, что временно во мне
Казалось бы, заглохло
Ты оживила, заново
Моей Богиней став!
Я циркулировать привык
По заданному кругу,
Мне всё равно, что скажут,
Как посмотрят и поймут,
Но даже в голосе твоём
Я поклоняюсь звуку
И интонации его –
Единственный мой суд!
Пусть многократно для других
Я привожу примеры
И разъясняю схемы
Неподвластные умам,
Но для меня всё сузилось
В Слиянье Веры с Лерой
И всё там умещается
И существует там.
Дела мои заброшены,
Отложе – заторможены
Поскольку состоянием
Я их превосхожу,
Хожу как огорошенный,
Смотрю как отмороженный
На этот мир, который
Незнакомым нахожу.
Приходит осознание
Чего-то небывалого,
Того, в чём заключается
Первоначальный смысл:
Я тридцать миллионов лет
Искал его без малого
И мне теперь не требуется
Жалких экспертиз!
Пусть всё вокруг разрушится
От сырости и ржавчины,
И хаос эпидемией
Народы проредит;
Взаимною решимостью
Навек с тобою связаны,
Мы выплатили времени
Вполне его кредит.
В твоих глазах – Вселенной мгла
И я для них как солнце
И друг без друга нам себя
Никак не проявить.
Давай же приближать во что
Нам верится и ждётся,
Давай не будем сил жалеть
На то, что бы ЛЮБИТЬ!
10 декабря 1999 года
Не до конца осуществились планы,
А может быть, у них и нет конца,
Ведь для тебя всегда являлось главным
Само служенье замыслам Отца.
А Он о каждом проявил заботу
В согласии с настроем его дум
И если б ты не понимала кто ты -
Пошла б туда, куда других ведут.
И разве ты, всё видя и всё зная,
Не обладаешь силой повлиять
На тех, кто свои души растлевая,
Тебя б хотел заставить замолчать?!
Отец предоставляет полномочия
Тогда, когда для действий дух созрел;
Не позволяй, чтоб жизнь тебя морочила
И беспределу полагай Предел!
Пусть в малом - но и это пораженье
Для тех, кто отмирает навсегда
Создаст такого рода напряженье
Что станет ясно у кого беда.
А ты, на суд идущая спокойно,
Не бойся ничего и не страшись:
Больней рожденья - не бывает больно,
Страшнее смерти - эта полужизнь!
Поэтому, встречая День рожденья,
Порадуйся, что сделан ещё шаг
К тому, чтобы произошло сближенье
С Верховным Обладателем всех Благ.
А пожелание моё: не надо душу
Свою под ложный страх маскировать,
Изображая океаном лужу
Других на помощь смысла нету звать!
Учись увидеть радость в Неизвестном,
А неизбежное спокойно принимать,
Не тяготясь ушедшим бесполезным
И будущее не старайся знать.
13 декабря 1999
От подозрений мы все устали,
От разногласий – ушли в себя,
Не углубляйся в свои печали,
Стремленья Высшие в мечты дробя.
Все быстро кончится, что начинается,
А после дождика взойдет посев.
То, что теряем – к нам возвращается,
И одиночество – это блеф!
Декабрь 1999
Необъяснимо для городов,
Нам заповедано и напророчено
У разведенных стоять Мостов.
От разделенности – одни страдания,
Хотя все думают, что это – жизнь.
А мы – не верили и Мироздание
Слить в одно целое с тобой взялись.
Сперва казалось, что трудно выдержать
Все разобщения и нестыковки,
И мир, казалось, никто не вылечит,
А так и будет зиять уродски.
Но ты вгляделась в свои стремления
И все поступки им отдала,
Так появилось Сопротивление,
Где я – искал тебя, а ты – ждала!
Не утомлялись мы, хотя и падали,
И не сдавались, идя назад,
И пусть стонали мы, и пусть мы плакали,
Но что хотели – могли сказать.
Огнем невиданным, как озарение,
Как Награждение, пришла Любовь
И неуместны все благодарения:
На них не хватит не сил, не слов.
От бед и радостей не застрахованы
И высшей жаждой гонимы в даль,
Мы друг для друга предуготованы
Тем, кто давно уже нас испытал.
И как все видится, и как все хочется
Нельзя и высказать, не исказив,
Уже он строится, уже возводится
Мост через нашей судьбы пролив.
Теченьем времени все устрояется,
Не надо только терять настрой,
И все свершится, и все появится,
И не затянется на долгострой!
28 декабря 1999
|
